Все мы прекрасно помним заявление вице-премьера Ольги Голодец о том, что практически 5 млн россиян имеют постоянное место работы, но при этом остаются за чертой нищеты, получая зарплату, на уровне «минималки», которая, напомним, составляет сегодня 7,8 тыс. рублей. Тогда она назвала такое «уникальное» явление «трудящейся бедностью», потребовав от ответственных чиновников плотно заняться вопросом повышения зарплат, в частности, уравнивания «минималки» и прожиточного минимума (ПМ). Но как оказалось, проблема «работающей бедности» может быть куда масштабнее, чем предполагала Ольга Голодец.
Так, по оценкам правительственных аналитиков, за гранью нищеты сегодня оказывается один из шести трудоустроенный в России граждан. Такие результаты исследований озвучены Аналитическим центром при кабмине в докладе под названием «Работающие бедные в России и за рубежом», которые опубликованы в издании «КоммерсантЪ». Эксперты посчитали, что именно такое число трудоспособных россиян, несмотря на наличие работы, имеет среднедушевой доход ниже прожиточного минимума. Как такое возможно?
Сразу обратим внимание, что оценки масштабов работающей бедности у разных официальных ведомств существенно отличаются. Так, если Голодец называла цифру в 4,9 млн человек, то по данным государственных статистов численность россиян, имеющих оклад на уровне ниже прожиточного минимума, не превышает и 2 млн человек. Это, напомним, лишь около 3% от общего числа трудящихся в России. Однако если учесть, что свою зарплату россияне тратят не только на себя, но и на членов своих семей, численность трудящихся бедняков возрастет в разы. Причем они станут таковыми даже при наличии трудового дохода, значительно большего, чем уровень бедности. В Аналитическом центре при кабмине таковых насчитывают около 12 млн граждан (в 6 раз больше, чем заявляет Росстат), что составляет более 17% от числа всех трудящихся соотечественников.
Основную группу представителей «работающей бедности» составляют семьи с детьми. Впрочем, такие семьи, по оценкам экспертов, составляют самую крупную группу бедняков – каждая пятая семья с детьми находится за гранью нищеты. В качестве формулы расчета аналитики приняли модель: бедной считается семья, где зарплата кормильца не выше 2 ПМ, при этом в семье есть 2 детей, или же зарплата не выше 1,5 ПМ при наличии одного несовершеннолетнего иждивенца. В свою очередь, по данным ВШЭ, 6 из 10 россиян, относящихся к числу бедных – это граждане трудоспособного возраста, 90% из которых имеет стабильную работу.
Примечательно, что самая крупная группа представителей «работающей бедности» занята в государственном секторе – среди «бюджетников» вчетверо больше бедняков, чем их занято в частных компаниях. И это притом что в частном секторе занято около 70% от всех трудящихся россиян. Что интересно, указанная разница растет – еще 5 лет назад она была лишь двукратной. Получается, что именно государство не способно (или, во всяком случае, не пытается) обеспечить должный уровень дохода своим работникам, и уже в краткосрочной перспективе это угрожает «государственной машине» существенным кадровым голодом.
С тем, что именно среди бюджетников больше всего бедняков, согласны и в ВШЭ. Именно в бюджетном сегменте рынка труда сконцентрированы вакансии низкой зарплатной сетки, что и привлекает соответствующую рабочую силу: женщин предпенсионного возраста, пожилых россиян, граждан без профессионального образования, с низкой трудовой квалификацией.
В своем докладе правительственные аналитики дают оценку сложившейся в стране и на рынке труда ситуации. По их мнению, то, что больше 12 млн человек, в силу объективных обстоятельств не способны обеспечить себя и членов своей семьи средствами для существования – ненормальная ситуация. Отметим, что речь идет именно о средствах для существования, так как учитывался именно прожиточный минимум – о достойной жизни речь не идет. В попытке поправить свое финансовое положение в бедных семьях больше их членов устраивается на работы. Но, как правило, это не позволяет семье покинуть армию бедняков – для этого нужно более существенное повышение семейного дохода. Для этого, в свою очередь, нужно менять место работы или даже профессиональный профиль, переезжать в другую местность или же повышать квалификацию, получая дополнительное образование.
Но этому не способствует отечественный рынок труда: в Минтруде, например, уверены, что на российском рынке труда практически отсутствует напряженность – всего 0,5 безработных претендуют на одну открытую вакансию. Но большинство этих вакансий относится к низкой зарплатной сетке – то есть рынок труда стимулирует занятость, которая, по сути, способствует бедности российских семей. Речь идет именно о семьях с иждивенцами: в России практически нет беднеющих семей, состоящих из 3 членов, как правило, в них число иждивенцев (дети, пенсионеры, безработные) превышает число кормильцев.
Как, напомним, еще в марте говорила Ольга Голодец: — «В России нет такой работы, которая достойна оклада на уровне «минималки», то есть 7,8 тыс. рублей». Тогда же чиновница предлагала повышать «минималку», а также проводить «профилактические беседы» с теми работодателями, которые платят такую низкую даже по российским меркам зарплату. Примечательно, что минимальная зарплата в России не может быть ниже, чем прожиточный минимум, который сегодня для трудоспособного населения составляет 11,1 тыс. рублей – этого требуют положения Трудового кодекса еще с момента его принятия. Получается, что закон нарушается? В Минтруде считают, что нет, так как исполнение данного норматива откладывается «до принятия специального закона».
Впрочем, как показывает практика, для такого уравнивания достаточно лишь одной политической воли. Еще в начале осени уравнять эти два показателя потребовал от чиновников президент. Как говорится, «вжух» и через неделю кабмин уже утвердил по этому поводу законопроект: теперь, начиная с начала будущего года «минималка» составит 85% от уровня бедности, а с 2019 года – 100%. Формально это позволит понизить уровень бедности уже с Нового года. Но, только лишь формально – даже после уравнивания, минимальная зарплата будет равна стоимости потребительской корзины, состав которой сложно назвать достаточным для здорового работающего человека. Впрочем, сэкономить на единовременных доплатах беднякам такое решение все же позволит – в прошлом году на них ушло около 30 «лишних» млрд рублей.
В ВШЭ, в это же время, считают, что такое огромное количество бедных трудоустроенных людей говорит о слабости российской экономики. Даже получив ранее уважаемую профессию, россияне все чаще отказываются от квалифицированной работы в пользу неквалифицированной – это позволяет гражданам зарабатывать больше, тратя при этом меньше усилий и выполняя более простую работу. Руководствуясь такими установками, молодежь все чаще выбирает сферу услуг, отказываясь от работы в промышленности, науке, здравоохранении и образовании. В итоге все это приводит к серьезному кадровому голоду в отдельных отраслях. Например, российские врачи зарабатывают в среднем всего на 20% больше российских водителей, хотя уровень их квалификации сравнивать сложно. К слову, в Германии такая разница составляет 170%, а в Соединенных Штатах и вообще 260%!
Впрочем, в правительстве, ожидают иного развития событий. В Минэке, например, уверены, что из-за сокращения численности экономически активного населения и сокращения безработицы зарплаты в России продолжат расти. Зарплаты, к слову, это единственное, что продолжает расти, притом, что реальные доходы населения продолжают падать. К тому же частичному решению существующих проблем способствовали «майские указы», которые повысили уровень зарплат отдельным представителям образования и медицины. Но эти повышения коснулись далеко не всех – «за бортом» указов оказались как раз те, чья зарплата находит на уровне МРОТ.
Отметим, что аналитики, которые и проводили исследование, выражают уверенность в том, что численность работающих бедняков будет сокращаться – способствовать этому будут частные работодатели. В это же время эксперты уверены, что борьба с «работающей бедностью» должна войти в государственную стратегию развития на будущие годы. Кроме того, усовершенствования требуют модели оценки уровня бедности, правила формирования минимальной зарплаты, иные социальные индикаторы. Без этого, банальное повышение минимальной зарплаты не даст результата, лишь увеличивая и так раздутый теневой сектор и сокращая количество налогоплательщиков.
